Опять нечего надеть, или готов ли потребитель к эко-ответственности?

Мы все периодически сталкиваемся с информацией о существующих экологических проблемах, о глобальном потеплении и об изменениях климата. Мы все смотрели страшные фильмы-апокалипсисы, в которых основа фантасмагорического сюжета – ужасные последствия климатических изменений. И когда речь идет об изменении климата, то подсознательно возникает калейдоскоп образов «грязной индустрии»: заводские стоки, загрязняющие воду, выхлопные трубы тысяч машин, выбрасывающих углекислый газ в атмосферу, трубы заводов. О странной связи между красивым модным показом и тем фактом, что, именно модная индустрия является вторым по величине загрязнителем ресурсов пресной воды на планете, рассуждает в колонке FCG Марко Клейманс.

Как бы патетично это ни звучало, шаг за шагом мощный механизм современной модной индустрии превратился в одну из самых разрушительных сил, влияющих на эко баланс и климат на нашей планете. Один из двух литров отравленной воды, каждая третья заводская труба, и каждый пятая выхлопная – таков утвердительный ответ индустрии на массовую потребительскую страсть к «побольше и подешевле». Но пока для большинства fashionistas эта мрачная картинка скрыта за красивыми обложками в виде эффектных витрин, рекламных постеров и вспышек софитов на неделях моды.

Один из основных эко-разрушителей в современной индустрии моды – это массовые компании низкокачественной одежды

Одна из особенностей индустрии моды заключается в том, что с помощью постоянной чехарды модных тенденций она год за годом, сезон за сезоном, эффективно эскалирует спрос. Вся индустрия моды, прежде всего розничные компании, а вместе с ними и дизайнеры, и модные сми, и блоггеры, создают не только новые модели, но и ажиотаж вокруг мифической важности «быть в тренде». В итоге ощущение «опять нечего надеть» неизбежно настигает каждого, даже если он стоит перед распахнутыми дверями переполненного гардероба. Этот эффект «излишнего потребления» можно сопоставить с болезненным эффектом. Так, например, согласно статистике, представительница среднего класса США имеет в гардеробе не менее 10 пар джинсов, обновляя их как минимум каждый сезон, и таким образом ежегодно выбрасывая в мусор 32 кг одежды!

Один из основных эко-разрушителей в современной индустрии моды – это массовые компании низкокачественной, дешевой, так называемой, одноразовой одежды (disposable clothing). По тому же принципу максимальной экономии на качестве работают компании, которые называют “fast fashion”. Но они еще и стимулируют количество покупок. Для этого они часто обновляют свои коллекции, что создает постоянный эффект новизны. Меняя с каждой коллекцией и презентацию товара в магазине, они акцентируют внимание то на одном, то на другом модном тренде, как бы соблазняя покупателей новыми образами. Новая модель приобретается, а недорогая одежда, которая больше не кажется модной, без всякого сожаления выбрасывается. При этом выброшенная одежда чаще всего вовсе не исчерпала свои утилитарные функции, она просто «больше не нравится» и «мешает» в переполненном гардеробе.

Возникает законный вопрос – как утилизируются эти колоссальные потоки лишней готовой одежды? Некоторая часть выброшенной одежды идет на вторичную переработку. Нужно отметить, что в мировом обороте текстильных отходов на сегодняшний день этот процент пока невелик. Во-первых, сама переработка текстиля – это очень сложный и инновационный технологический процесс, не так много текстильных предприятий его освоили. Во-вторых, это процесс дорогостоящий, такой текстиль существенно удорожает себестоимость готовых изделий. Производить модели из такого сырья для компании означает рисковать своей прибылью и продажами. Поэтому большая часть выброшенной одежды попадает в захоронения на свалках. На свалках США одежда составляет практически 10% в составе бытовых отходов и промышленного мусора. Там она будет постепенно разлагаться в «прах». Этот процесс в зависимости от состава тканей может занимать от 3 до нескольких сотен лет.

Процесс производства одежды является еще более агрессивным по отношении к экологии, чем процесс утилизации

Другое направление утилизации – это вторичное использование б/у вещей, за счет пересылки б/у одежды через благотворительные организации в страны третьего мира – Индию, ЮВА, Африку. В эти страны ежедневно прибывают десятки тонн одежды, и специализированные местные компании занимаются их сортировкой. Большая и лучшая часть из отобранной одежды поступает в комиссионные магазины для перепродажи, худшая часть передается в благотворительные организации. Так, например, в городе Kandla, India процесс такой сортировки предполагает распределение одежды по 200 разным категориям. Сортировщик должен четко знать особенности всех 200 категорий и четко в них ориентироваться. За ошибки – штрафуют, за невыполнение нормы – недоплачивают. Дневной оклад при качественной работе и выполнении нормы – 5 USD. Так одежда, которой приятно попользовались в США или Европе, фактически комфортно передается на финальную утилизацию туда, где ее и произвели, уже потратив на процесс производства здоровье людей и природные ресурсы.

Процесс производства одежды является еще более агрессивным по отношению к экологии, чем процесс утилизации. Можно привести два наиболее ярких примера острых противоречий между потребностями индустрии и экологией. Мы все знаем, что хлопок является основным сырьем для индустрии моды, он входит состав большей части волокон для швейных изделий. Сегодня только на процесс очистки хлопка уходит 2,6% от всего мирового использования воды. При текущих темпах роста потребления х/б волокон в ближайшие 10 лет потребность в воде увеличится еще на 40%. Проблема обостряется еще и потому, что хлопок растет именно в таком климате, где с одной стороны, вода является дефицитным ресурсом, а с другой стороны, где уровень жизни и оплата труда – низкие. Так, например, Узбекистан, шестой ведущий производитель хлопка, страдает от драматических темпов потерь ресурсов пресной воды. А низкий уровень жизни означает низкий и уровень требований к экологической ответственности предприятий. Такие производства являются виновниками бесконтрольного выброса пестицидов и образования парниковых газов.

Другой пример жесткого противоречия потребности индустрии с природой – это технологии окрашивания сырья и материалов, особенно дешевых. Для окраски 1 кг ткани помимо 200 литров чистой воды, требуется еще и использование токсичных химических веществ, которые обеспечивают устойчивость цвета, его яркость, четкость рисунка. Так, например, 40% отравляющих химических веществ, которые попадают в реки и другие водоемы Китая, согласно ежегодному отчету Yale Environment 360, – это токсичные вещества, используемые при крашении текстиля, в то время как выпускаемые в воздух во время этого процесса этан и диоксид углерода – это основные газы, формирующие парниковый эффект на планете.

И здесь начинается эффект петли – индустрия сама становится жертвой своей жадности. Засухи в Китае привели к скачкообразному росту цен на хлопок, что привело к росту розничных цен у массовых ритейлеров, а это в свою очередь привело к росту объемов остатков и непроданного товара. С другой стороны, в связи с тем, что зима становится более теплой и сокращается количество холодных дней, сразу ряд массовых компаний, таких как Uniqlo, H&M и Gap заговорили об колоссальных сезонных остатках верхней одежды, плотного трикотажа, шапок и шарфов. А все это вместе означает растущие все выше тонны мусора «одноразовой» одежды за которую недоплатили самой природе.

Безусловно, сегодня появляется все большее количество компаний, которые занимаются вопросами экологии не с целью популизма и собственной рекламы, а именно потому, что ищут компромиссные формы между интересами производства и экологией. Компания Nike лидирует в рейтинге эко-ответственных компаний Morgan Stanley, оценивающем сбалансированные экологические решения в производстве, такие как использование сырья вторичной переработки, уменьшение затрат воды и энергии, сокращения в использовании дешевых химических красителей. Armani Jeans, например, разработала новые материалы, используя в ткани 60 проц. волокон из переработанных шерсти и хлопка. Другой пример – американский бренд спортивной одежды Patagonia, который известен благодаря своей эко-ответственной этике: это первая в мире компания, которая начала использовать в одежде переработанные (recycled) материалы и органический хлопок. Корпоративная миссия компании «Создание лучшего продукта не требует разрушения природы. Наш бизнес вдохновляет нас тем, что позволяет доказать, что есть решения, которые позволят избежать экологического коллапса».

Но все эти инициативы будут действенны, только если эти усилия оценят и будут поддерживать обычные люди, покупатели модной одежды, и фактически проголосуют за эти инициативы своим рублем, выбирая бренды не только по красивым рекламным компаниям, но и по их реальным действиям и репутации. На данный момент очень маленький процент людей среди любителей моды критически смотрит на модные бренды с этой позиции, мало кто вообще обращает на это внимание при выборе очередной пары джинсов или обуви. Как выявил опрос россиян, сегодня более половины людей не чувствуют прямую личную эмоциональную связь с экологическими проблемами. Подавляющее большинство людей, даже зная об угрозе экологической катастрофы, не готовы жертвовать личными удобствами или деньгами, чтобы подержать такие инициативы. Можно проиллюстрировать это простым примером: как вы думаете, как много людей, выбирая из двух аналогичных моделей джинсов, будут готовы выбрать модель, произведенную из вторичных материалов, но при условии, если она будет стоить на 10-15% дороже. Сегодня таких людей еще очень и очень мало. И пока это не поменяется, пока активная помощь природе не станет естественной этической нормой для всех людей, такой же повседневной и очевидной, как помощь слабым старикам или беззащитным детям, никакие инициативы предприятий ничего не поменяют.

Фото: FCG

Adblock detector