Дизайнеры возрождают лёгкую промышленность Казахстана

Казахстанский дизайнерский рынок вынужден развиваться в условиях почти
полного отсутствия таких важных составляющих, как легкая промышленность,
профессиональные кадры, соответствующее мировым стандартам образование. И
тем не менее казахстанские дизайнеры делают, можно сказать, невозможное –
они творят. О том, что из этого получается, анализирует Forbes.

Дизайнерскую моду можно сравнить с авторским кино. Ей присущи
оригинальный, необычный, прорывной, концептуальный дизайн, обработка,
новизна технологических и эстетических решений. «В противовес коммерческой
моде дизайнерская – для людей с развитым эстетическим вкусом и высокими
требованиями к неповторимости, дифференцированности дизайна и концепта,
стоящего за ним», – дает определение основатель бренда Aika Alemi Аяжан
Жаксыбай.

Отечественной дизайнерской одежде приходится ломать стереотипы

В Казахстане немного дизайнеров, образующих этот рынок. Действительно
серьезных игроков, которые не первый год заявляют о себе как на родине, так
и на европейских рынках, можно насчитать около пяти десятков. Почти все они
работают в среднем ценовом сегменте. Лишь единицы отваживаются осваивать
люксовый сегмент, генерируя уникальный дизайн и воплощая его посредством
сложных технологий.

Немногие в Казахстане носят дизайнерскую одежду. По предположениям
Аяжан, в разных странах доля такой одежды колеблется от 5 до 25 проц от
всего объема рынка моды. При этом в развитых странах с историей и
традициями моды этот процент выше. «По Казахстану данных нет. Но, скорее
всего, не более 5 проц населения», – предполагает дизайнер.

По мнению одного из основателей бренда Pentatonica Киры Майшевой,
отечественной дизайнерской одежде приходится ломать стереотипы, сложившиеся
в обществе, такие как: одежда казахстанских дизайнеров слишком дорогая, она
не стоит тех денег, она не может быть интереснее иностранных брендов.

Это мнение поддерживает и Аяжан Жаксыбай: «Есть проблема с восприятием
казахстанской моды. Чтобы оправдать высокую цену покупки, наш покупатель
нуждается в громком имени, в громком бренде. Мало кто у нас может купить
вещь за ее высокий дизайн, потому что люди просто не разбираются в этом».

Как считает основатель Aika Alemi, для того чтобы носить дизайнерскую
одежду, у потребителя должен сформироваться определенный опыт.
«Дизайнерские вещи потребитель начинает покупать, как правило, когда у него
накапливается опыт ношения одежды. Сначала люди носят коммерческие, более
«приглаженные», спокойные марки, которые почти всегда используют, копируют,
цитируют наработки дизайнерских брендов и упрощают их, адаптируют для
покупателя с более коммерческим, мейнстрим-вкусом», – комментирует она.

Байеры: В глобальном значении понятия дизайнерского рынка в Казахстане
нет

Однако в последние пару лет мы можем наблюдать, что вокруг нас
увеличивается число людей, отдающих предпочтение именно этой категории
одежды. Положительную динамику подтверждает и Кира Майшева. «Я думаю, что
за последнее время вырос процент людей, которые отдают предпочтение
дизайнерской одежде, сделанной в Казахстане. Рост обусловлен в какой-то
степени тем, что у потребителей постепенно меняются вкусы. Им хочется не
просто носить одежду, а быть индивидуальными. Индивидуальность можно
проявить с помощью эксклюзивной одежды», – констатирует она.

Если есть те, кто производит продукт, и те, кто его потребляет, значит,
есть и сам рынок. Но каков он? По мнению байера онлайн-магазина Sprezzatura
Симы Розиковой, в глобальном значении понятия дизайнерского рынка в
Казахстане нет. Есть отдельно взятые люди, которые что-то создают и
пытаются развиваться в имеющихся условиях.

«Чтобы этот рынок появился, дизайнеры и государство должны
сотрудничать. В том случае, если у государства есть возможность, а у
дизайнеров есть уникальные идеи, в которые есть смысл вкладываться. В мире
достаточно примеров того, насколько успешен был союз дизайнеров и
государства. Италия – за их тканями и мастерством стоят очереди из
дизайнеров со всего мира. Южная Корея сейчас серьезно представлена на
международном рынке и со своими дизайнерами, и с производством, где цена
дружит с качеством. В Великобритании созданы одни из лучших в мире школ
дизайнеров. И все это при серьезном участии государства. Другой вопрос –
есть ли у нашего государства такие возможности и интерес в развитии
индустрии? Сейчас у казахстанских дизайнеров практически нет условий для
развития внутри страны. Да и чтобы иметь право по-настоящему называться
дизайнером, нам надо начать с образования. Чтобы выдавать качественный
продукт для международного рынка, нужна серьезная образовательная база и
немало инвестиций в эту среду», – такую позицию озвучивает Розикова.

У казахстанских дизайнеров практически нет условий для развития внутри
страны

Как утверждает Аяжан Жаксыбай, казахстанский рынок находится на стадии
насыщения, заполнения ниш, формирования всех частей индустрии моды,
обучения покупателей и профессиональной среды, развития рынка в целом.
Однако для полноценного развития ему нужен фундамент в виде развитых
сопутствующих отраслей обработки сырья, производства тканей и фурнитуры
достойного качества, способного конкурировать, например, с Турцией и Китаем
или хотя бы с соседними Киргизией и Узбекистаном.

«Покуда мы зависим от привозного сырья, говорить об интенсивном
развитии рынка не приходится, – подчеркивает Кира Майшева. – Поэтому ставку
мы делаем именно на то, что можем дать клиенту, какие эмоции подарить, как
подчеркнуть его индивидуальность».

Конечно, начинают появляться в Казахстане свои производители тканей и
фурнитуры. Однако не стоит ожидать того, что дизайнеры станут движущей
силой в развитии отечественной легкой промышленности. Например, Жаксыбай
убеждена, что это не является задачей и ответственностью дизайнеров. «Не
дело казахстанских дизайнеров возрождать все части вертикали модной
индустрии, то есть производство нитей, тканей, фурнитуры и готовой
продукции, отраслевых выставок, оптовых покупателей, розницы, недель моды,
медиа в сфере моды, учебных заведений в сфере моды, дизайна,
профессионально-технического образования, а также фотографов, стилистов,
модельных агентств, всех смежных профессий, являющихся частью индустрии
моды. Только все игроки рынка смогут сдвинуть развитие индустрии моды с
мертвой точки», – настаивает она.

Она не отрицает, что дизайнеры могут стать катализаторами такого
процесса, так как мы живем в век креативной и интеллектуальной экономики.
«Но, к сожалению, в нашей стране эту новую парадигму так и не приняли, так
как в момент, когда она пришла в развитые страны, мы были заняты
либерализацией экономики и переходным периодом, – отмечает собеседник. –
Надо наконец увидеть, что весь мир движется в сторону дизайнеров, и
поддерживать именно их, так как на этом государство может зарабатывать в
десятки раз больше, чем на физическом производстве».

Мода – это не шоу и развлечение для элиты

Кира Майшева также убеждена, что без серьезной государственной
поддержки, без интереса со стороны государственных институтов ощутимого
сдвига не будет. «Еще весной несколько казахстанских брендов, включая
Pentatonica, объединились и вышли к правительству Казахстана с программой
возрождения и развития отечественной легкой промышленности. Все
представители госорганов отнеслись с большим энтузиазмом. Но после августа
2015 (когда обменный курс тенге был отпущен в свободное плавание и
произошло резкое обесценивание национальной валюты. – F.) реализация
программы пошла на спад. Нынешняя ситуация оптимизма не внушает», – с
сожалением замечает она.

По мнению дизайнеров, сейчас не так важно, где сделано, важно, где
придумано. Нужно понять, что мода – это не шоу и развлечение для элиты, это
индустрия и ее надо строить и развивать. «У нас вообще ко всем креативным
индустриям отношение как к развлечению. Это заблуждение и близорукость.
Пора менять такой подход и начать получать прибыль от нашего
интеллектуального капитала», – отмечает Аяжан Жаксыбай.

Источник: Forbes Kazakhstan