#АтмосфераМоды с Тимом Ильясовым: февраль

Структурные перемены

2016 год окончательно утвердил жизнь моды в интернет-темпе. Мир моды,
находящийся на пороге глобального структурного кризиса, начал реформировать
себя изнутри. Объединяются мужские и женские показы крупнейших домов,
размывается само гендерное разделение одежды. Коварный и кровожадный монстр
индустрии – компания Inditex с его брендами-империями, такими как
Zara, заставляет даже твердо стоящие на ногах дома люкса изменять свой
выверенный темп жизни под натиском fast fashion. Один за другим крупнейшие
компании решаются продавать коллекции сразу после показа и не ждать
полгода, иные отменяют сезонность. Только великий старик Лагерфельд бьет
каблучком о мраморные плитки пола и заявляет, что люкс убьет такой тип
ведения дел, а потребителям нужно время, чтобы выбрать. Увы, боюсь, что
даже могущество Карла не способно заставить мир моды сбавить обороты, и
седовласый властелин Chanel выглядит как та Baba Yaga, которая всегда была
против.

Мода отдельно, одежда отдельно

Европейский модный сезон начинается в январе неделями моды и крупнейшими
выставками в Париже и Флоренции. Московский сезон начинается с почти
двухмесячным опозданием, в конце февраля выставкой CPM и следующими за ней
неделями моды в Манеже и Гостином дворе (о них непременно поговорим в
следующем месяце).

Разбирать по полочкам СРМ с её тысячами участников не вижу смысла, в первую
очередь потому, что российский сегмент выставки собственно к моде относится
весьма опосредованно и по этому поводу далее следует длинный эмоциональный
пассаж.

Говоря об отечественной модной индустрии, стоит разделить два понятия: мода
и одежда. Если с модой в стране все не очень радостно, то с собственной
одеждой, как ни странно, катастрофы нет. Павильон российских производителей
на CPМ, как всегда, полон. Несмотря на высокие ставки, участники арендуют
большие площади, делают громоздкую, довольно безвкусную, но однозначно
дорогую застройку, призванную продемонстрировать потенциальным закупщикам
успех представляемой одежды на рынке. Ключевые слова здесь: «одежда» и
«безвкусный». Когда мне говорят, что в стране нет производителей одежды,
мне хочется спросить: вы никогда не посещали ни одной профессиональной
выставки? Вот она, славная тысяча производственников с их бесконечно
однообразными пальто «BABUSHKA-STYLE», гипюровыми кофточками, габардиновыми
жакетиками и блузочками «учительница-первая-моя» из китайского полиэстера
«под шелк» в цветочек. Вот она, мощь и сила, авангард легкой
промышленности, готовый выложить несколько миллионов рублей за четыре дня
участия в выставке со своим претенциозным стендом. Есть производства, есть
мощности, есть одежда, моды нет.

Во время исследования российского павильона меня не покидало ощущение,
что гуляю я по какому-то огромному, разросшемуся провинциальному подземному
переходу, ибо трудно представить, где еще можно продавать эти
«кофточки-сарафанчики-юбочки», кроме как в провинциальных подземках и
торговых центрах базарного типа.

«…Склонная к полноте и одиночеству»

Когда я учился во ВГИКе, на третьем курсе, в качестве практики нас,
студентов-сценаристов, направили писать один сериал, который шел тогда в
дневном эфире Первого канала. И первое письмо главного редактора юным
авторам начиналось формулировкой: «Уважаемые авторы, пожалуйста, помните
всегда, что зрительница нашего сериала – женщина старше сорока лет,
склонная к полноте и одиночеству…». Нас призывали не умничать и писать
«телевизионный майонез». Когда я вижу одежду от отечественных
производителей, создается впечатление, будто неведомый редактор написал
всем им такое же письмо, как мне-третьекурснику. Откуда у производителей
одежды это презрение к женщине? Почему они решили, что женщины в регионах
настолько безвкусны и темны, что кинутся скупать все эти бесконечно убогие
блузы «с блеском и рюшами»?

Телевизионное шоу «Модный приговор», которое смотрят каждое утро 30
миллионов женщин (к слову сказать, попадающих под категорию «склонные к
полноте и одиночеству»), доказывает тот простой факт, что женщина, вне
зависимости от конституции, уровня образования и региона проживания, хочет,
жаждет и МОЖЕТ быть красивой и элегантной, но «неведомый редактор»
подсказал производителям и закупщикам: «Им не нужны красивые вещи, им нужны
кофточки с рюшами, привези им кофточки с рюшами, продай им кофточки с
рюшами, и юбку-годэ цвета погибших надежд, и берет оттенка ушедшей юности,
майонеза им! майонеза!». На «Модный приговор» женщины приходят в той самой
одежде, которая выставляется в огромном количестве в российском павильоне
СРМ, в той одежде, в которой они выглядят грустными, уставшими, безвкусными
тетками. После стилисты одевают несчастных в «МОДУ» и они расцветают. Чаще
всего стилисты «Модного приговора выбирают одежду российских дизайнеров в
среднем или низком ценовом сегменте. То есть, в принципе, это те вещи,
которые могут себе позволить героини и сами. С женщины сняли «одежду» и
надели «красивую одежду» – и, о чудо, она преобразилась! Проблема только в
том, что «просто одежда» производится тысячными тиражами и продается в
базарном «бутике» рядом с домом на условном проспекте «Ленина» в условном
«Лениногорске», а модную «красивую одежду» нужно искать с собаками, зная
пароли и явки…

Стараниями Галины Истоминой, каждый год на CPM работает «Designer pool»,
где представлены работы молодых отечественных дизайнерских марок. Этот
уголок дизайна дает представление о том, что мода в России – это не только
«блузы с блеском и в цветок», но и прогрессивный дизайн, качество, стиль и
вкус. Стенд даже расположен традиционно в павильоне «Premium» среди
достойных марок, в серьезном отдалении от «русской зоны».

И вопрос как-то сам невольно забирается в голову. Почему? Почему в
Итальянском или Французском павильоне мы видим, что мода и производства
неразделимы, что это одно целое, один организм, производящий изделия,
действительно желанные? Почему в России мода идет своим путем, тяжким и
тернистым, а производства своим, еще более сложным…Это, как минимум,
странно, нет?

Adblock detector