Как не закатать ростки fashion бизнеса в асфальт равнодушия? Часть 2

В чем суть импортозамещения в одежном секторе легкой промышленности?
Зачем и кому оно нужно? В первой части новой колонки на FashionUnited член
Совета Директоров ООО «Шипилова Фэшн Дизайн» (бренд Elena Shipilova)
Геннадий Суворов рассказал о том, как обстоят дела на российском рынке
одежды и какую поддержку перспективным малым предприятиям fashion индустрии
может оказать государство. Во второй части – о том, может ли стать
начинающий фэшн бизнес-проект глобальным.

Выше были определены цели, значит можно определить целевые показатели
KPI, которых должны достигнуть будущие флагманы российской fashion
индустрии. Эта статья не место для технических деталей, поэтому мы будем
оперировать обобщенными критериями. Предположим, что российскому
государству необходимо, чтобы несколько малых fashion бизнесов выросли до
средних. На языке финансов для этого необходимо в 8-10 раз увеличить
выручку. Государство может добавить дополнительные KPI: сумма уплаченных
налогов, количество новых рабочих мест и некоторые другие. Чудес не бывает,
поэтому можно ожидать достижения этих целей за три-четрые года.

Если известны цели, которых государство хочет достигнуть, то естественно
спросить, сколько оно готово заплатить за достижение этих целей.

Анализ принятых мер для достижения поставленных целей показывает
следующее. Не рационально финансировать из одного источника все отрасли
разом. Капиталоемкие бизнес проекты могут затмить более мелкие, но,
возможно, более перспективные и эффективные проекты. Можно провести
аналогию с инвестиционным портфелем. Нельзя класть все яйца в одну корзину.
Наше государство иногда грешит этим. Надо признать, что для этого есть
исторические предпосылки, инерция мышления и даже лоббирование отраслевых
интересов. Попробуем отрешиться от старых стереотипов и по-новому взглянуть
на проблему. Россия традиционно сильна в сырьевом и энергетическом
секторах. И инвестирует в эти секторы гигантские деньги. Капитализация
десяти крупнейших нефтегазовых корпораций (где отечественный гигант Газпром
находится на 10 месте) составляет порядка 2 триллиона долларов. Это
огромный рынок. С другой стороны, капитализация мировой fashion индустрии
тоже составляет примерно 2 триллиона долларов. Но доля России на этом рынке
почти нулевая. С позиции рачительного хозяина закономерен вопрос – а почему
Россия не участвует ни в глобальном, ни в локальном рынке fashion? Может
быть, объективные факторы не позволяют этим заниматься: климат не тот, нет
природных ресурсов, нет инфраструктуры, нет технологий, нет талантов? Да
нет, все это есть. Нет никаких препятствий для выхода на этот рынок.
Тогда, за чем дело стало?

За три-четыре годичных цикла эволюция элитной группы должна привести к
появлению нескольких брендов одежды

Далее, не надо просто давать кредиты, как некоторые государственные
фонды. Например, 100 млн., на 5 лет, под 5 процентов под гарантии и залоги.
Нет таких гарантий и залогов у малого fashion бизнеса. Зато у него есть
таланты. Значит, нужно эти таланты найти и шаг за шагом растить (проектное
финансирование). Участие компании в проекте может быть остановлено, если
она не достигла целей очередного этапа. В этом случае убытки лучше сразу
минимизировать, зафиксировать и забыть про них. Освободившиеся деньги
перераспределить между оставшимися в пуле проекта компаниями или на
конкурсной основе взять в проект новые бизнесы. Логика опять приводит к
элитной группе. Попробуем набросать план как это можно сделать.

Цели проекта. За три-четыре годичных цикла эволюция элитной группы
должна привести к появлению нескольких брендов одежды, способных реально
конкурировать с европейскими брендами и отобрать у них значимую долю
российского рынка. Как минимум несколько малых fashion бизнесов из элитной
группы должны превратиться в средние с объемом выручки около миллиарда
рублей.

У государства нет соответствующих структур, которые бы могли провести
конкурсный отбор бизнесов для проекта. Нужна некоммерческая структура типа
ассоциации производителей одежды или группа экспертов из fashion индустрии.
За государством должны остаться финансирующая и контролирующая роли.
Государство должно определить KPI, которые должны быть достигнуты
участниками элитной группы на каждом из этапов проекта.

Государство обеспечивает льготные условия для развития бизнесов
элитной группы

Элитная группа. В элитную группу включим все малые fashion бизнесы,
которые в 2015 достигли определенных KPI: по объему выручки и по налоговым
отчислениям в бюджет.

Правила обмена между элитной и неэлитной группами. Правило сохранения
места в элитной группе является достижение KPI текущего периода проекта
(например, удвоение выручки и налоговых отчислений за прошедший год). Для
перехода из неэлитной группы в элитную нужно достичь соответсвующих KPI.

Роль государства. Государство обеспечивает льготные условия для
развития бизнесов элитной группы: кредиты на льготных условиях, таможенные
и другие преференции.

Идею можно реализовать в рамках некоторого государственного фонда
(например, Фонда Развития Промышленности). Резервируется 3 млрд. руб.
(цифра условная) и образуется экспертный совет с привлечением экспертов в
fashion индустрии. Из всех российских малых fashion бизнесов выбирается
элитная группа по показателям 2015 г.: совокупные отчисления в бюджет не
менее 5 млн. руб. и выручка не менее 100 млн. руб. Предположим, из 200
реальных российских производителей одежды в сегменте от среднего до
премиума найдется 20, которые удовлетворят этим критериям. Они и будут
включены в элитную группу на первый год. Каждому из бизнесов элитной группы
ФПП открывает кредитную линию в восьмикратном размере от его совокупных
отчислений в бюджет под 12 процентов годовых. Каждый следующий год бизнесы,
которые остались в элитной группе, будут платить только проценты.
Государство проводит регулярный бухгалтерский аудит и другие формы контроля
бизнесов. По окончании текущего года, те бизнесы, которые удвоили свои
финансовые показатели, остаются в элитной группе. Им удваивается лимит
кредитной линии и на следующий год. Они продолжают платить только
проценты. Бизнесы из элитной группы, которые не достигли поставленных KPI,
выбывают из элитной группы, но остаются в проекте. Им устанавливается
график постепенного погашения кредитной линии в течение 48 месяцев. Вместо
них в элитную группу могут быть включены новые бизнесы на тех же условиях.
Подобная процедура ротации элитной группы повторяется в последующие четыре
года. Как известно, деревья не растут до неба. Скорее всего, через
три-четыре года все бизнесы элитной группы не смогут ежегодно удваивать
KPI. Они выйдут из элитной группы и начнут погашать свои кредитные линии.
Скорее всего, к четвертому году в элитной группе останется всего несколько
брендов. Но именно они и достигнут размера среднего бизнеса. А это и есть
цель всего проекта.

В реальном бизнесе случается всякое

Как относиться к неудачам, убыткам и воровству? В реальном бизнесе
случается всякое. Надо принять потери как должное, как их принимают
венчурные инвестиционные фонды. По статистике 90 проц стартапов разоряются
в дым, 5-6 проц становятся просто крепкими компаниями, 2-3 проц доходят до
IPO и становятся публичными компаниями, которые торгуются на бирже или
продаются стратегическому инвестору. В нашем случае смертность бизнесов
должная быть существенно ниже. Компании, выросшие в жестких российских
условиях до 100 млн. руб., по определению должны быть очень живучими.

В венчурном инвестировании всегда есть отличная от нуля вероятность, что
одна, может быть единственная компания, станет мега-звездой, новым
Microsoft, Apple, Zara, Benneton. Звезду найти удается далеко не всем
инвесторам, но и оставшиеся несколько успешных процентов оправдывают все
затраты инвестора в десятки раз. России нужно вырастить таких звезд,
таланты у нас точно есть. Осталось дело за малым, помочь им взлететь.

А что же получит от этого наше государство? Да просто большие налоговые
отчисления, ибо укрыть налоги бизнеса, который делает более миллиарда
рублей выручки невозможно. Значит, они попадут в бюджет. А также рабочие
места, ибо нельзя сделать в легкой промышленности миллиарды из воздуха,
нужно иметь производство, дистрибуцию, маркетинг, сеть каналов продаж и пр.
Даже если производство будет организовано на аутсорсинге, но в России или в
Таможенном Союзе, все будет работать на пользу России. Как правило, крупный
успешный бизнес обрастает сетью поставщиков, покупателей, посредников,
рекламодателей, контрагентов, партнеров. Он участвует в различных
социальных программах и благотворительности. Ясно, что государство не
останется в накладе.

Сейчас большинство успешных брендов существует не благодаря участию
государства, а вопреки его неучастию

А если этот бизнес станет глобальным? Это для звезд и просто сильных
брендов нормально, так логика развития и расширения бизнеса обязательно
приведет к экспансии на глобальный рынок. Или хотя бы на рынок BRICS. В
этом случае государство получает в дополнение ко всему валютную выручку,
таможенные пошлины и вклад в торговый баланс со странами экспорта.

Только при таком подходе появятся: настоящее импортозамещение, валютные
отчисления в бюджет страны, рабочие места. Сейчас большинство успешных
брендов существует не благодаря участию государства, а вопреки его
неучастию. Как трава, которая упорно пробивается через асфальт. Надо дать
этим росткам вырасти в большие, крепкие и ветвистые деревья. В такой
талантливой стране как России, стыдно не иметь ни одного бренда,
сопоставимого с Диором, Пьером Карденом, Шанель и Дольче Габбана. Просто за
державу обидно.

Что для этого нужно? Перестать закатывать талантливые ростки в бизнесе
fashion в асфальт равнодушия.

Как это реализовать? Государство даст деньги, fashion индустрия —
таланты, fashion эксперты – оценку, теория элитных групп – методику. Сами
по себе звездные российские fashion бренды не вырастут.

Adblock detector